Неточные совпадения
— Боже мой! О чем не заплачут
женщины? Вы сами же говорите, что вам было жаль букета сирени,
любимой скамьи. К этому прибавьте обманутое самолюбие, неудавшуюся роль спасительницы, немного привычки… Сколько причин для слез!
Там, где дело идет о десятках тысяч, он не считает, — говорила она с тою радостно-хитрою улыбкой, с которою часто говорят
женщины о тайных, ими одними открытых свойствах
любимого человека.
— Итак, я продолжаю, — сказал он, очнувшись. — Главное же то, что работая, необходимо иметь убеждение, что делаемое не умрет со мною, что у меня будут наследники, — а этого у меня нет. Представьте себе положение человека, который знает вперед, что дети его и
любимой им
женщины не будут его, а чьи-то, кого-то того, кто их ненавидит и знать не хочет. Ведь это ужасно!
Для других, она знала, он не представлялся жалким; напротив, когда Кити в обществе смотрела на него, как иногда смотрят на
любимого человека, стараясь видеть его как будто чужого, чтоб определить себе то впечатление, которое он производит на других, она видела, со страхом даже для своей ревности, что он не только не жалок, но очень привлекателен своею порядочностью, несколько старомодною, застенчивою вежливостью с
женщинами, своею сильною фигурой и особенным, как ей казалось, выразительным лицом.
Ровесник Вронскому и однокашник, он был генерал и ожидал назначения, которое могло иметь влияние на ход государственных дел, а Вронский был, хоть и независимый, и блестящий, и
любимый прелестною
женщиной, но был только ротмистром, которому предоставляли быть независимым сколько ему угодно.
Это была сухая, желтая, с черными блестящими глазами, болезненная и нервная
женщина. Она любила Кити, и любовь ее к ней, как и всегда любовь замужних к девушкам, выражалась в желании выдать Кити по своему идеалу счастья замуж, и потому желала выдать ее за Вронского. Левин, которого она в начале зимы часто у них встречала, был всегда неприятен ей. Ее постоянное и
любимое занятие при встрече с ним состояло в том, чтобы шутить над ним.
—
Женщина, которую не ревнуют, не чувствует себя
любимой…
Правда и то, что и пролитая кровь уже закричала в эту минуту об отмщении, ибо он, погубивший душу свою и всю земную судьбу свою, он невольно должен был почувствовать и спросить себя в то мгновение: «Что значит он и что может он значить теперь для нее, для этого
любимого им больше души своей существа, в сравнении с этим «прежним» и «бесспорным», покаявшимся и воротившимся к этой когда-то погубленной им
женщине с новой любовью, с предложениями честными, с обетом возрожденной и уже счастливой жизни.
Она была счастлива — и вот причина ее экстаза, замеченного Татьяной Марковной и Райским. Она чувствовала, что сила ее действует пока еще только на внешнюю его жизнь, и надеялась, что, путем неусыпного труда, жертв, она мало-помалу совершит чудо — и наградой ее будет счастье
женщины — быть
любимой человеком, которого угадало ее сердце.
Может быть, как прозорливая
женщина, она предугадала то, что должно было случиться в близком будущем; может быть, огорчившись из-за разлетевшейся дымом мечты (в которую и сама, по правде, не верила), она, как человек, не могла отказать себе в удовольствии преувеличением беды подлить еще более яду в сердце брата, впрочем, искренно и сострадательно ею
любимого.
Бывали случаи дикой, необузданной ревности с пальбой из револьвера и отравлением; иногда, очень редко, расцветала на этом навозе нежная, пламенная и чистая любовь; иногда
женщины даже покидали при помощи
любимого человека заведение, но почти всегда возвращались обратно.
Мать простила, но со всем тем выгнала вон из нашей комнаты свою
любимую приданую
женщину и не позволила ей показываться на глаза, пока ее не позовут, а мне она строго подтвердила, чтоб я никогда не слушал рассказов слуг и не верил им и что это все выдумки багровской дворни: разумеется, что тогда никакое сомнение в справедливости слов матери не входило мне в голову.
Ей предстояло новое горе: мать брала с собой Парашу, а сестрицу мою Прасковья Ивановна переводила жить к себе в спальню и поручила за нею ходить своей
любимой горничной Акулине Борисовне,
женщине очень скромной и заботливой.
Паратов. Мне не для любопытства, Лариса Дмитриевна, меня интересуют чисто теоретические соображения. Мне хочется знать, скоро ли
женщина забывает страстно
любимого человека: на другой день после разлуки с ним, через неделю или через месяц… имел ли право Гамлет сказать матери, что она «башмаков еще не износила» и так далее…
Нет! что ни говорите, а для меня больше упоения — любить всеми силами души, хоть и страдать, нежели быть
любимым, не любя или любя как-то вполовину, для забавы, по отвратительной системе, и играть с
женщиной, как с комнатной собачонкой, а потом оттолкнуть…
— О, не напоминайте, не напоминайте! — говорил Александр, махая рукой, — вам хорошо так рассуждать, потому что вы уверены в
любимой вами
женщине; я бы желал посмотреть, что бы вы сделали на моем месте?..
После окружавшей его роскоши, после безумных и бессчетных трат, после отсутствия самого понятия о возможности отказа себе в чем либо, он очутился почти нищим, с
любимой им
женщиной на руках, сыном этой
женщины и тремя его и ее детьми.
— Нет, нет, позор, я не перенесу того, что заставил безумно
любимую мною
женщину потерять такую сумму.
Никогда ни одна
женщина в мире не отличалась такою беззаветной преданностью к
любимому человеку, как я.
— Люблю?.. — с иронической улыбкой повторила она уже более мягким тоном. — Люблю?.. А где же вы были до сих пор? Почему вы не бросились на поиски
любимой вами
женщины, как только что вернулись из-за границы, узнав, что ваша матушка с позором выгнала за ворота вашу жену перед людьми и перед Богом, как вы называли меня когда-то?..
«О, я отдам все, отдам и триста тысяч этой „обаятельной“ акуле, этому дьяволу в изящном образе
женщины, лишь бы кончить роковые счеты с прошлым, вздохнуть свободно. От шестовских капиталов, таким образом, у меня не останется почти ничего, но и пусть — они приносили мне несчастье. Буду работать, на мой век хватит! Aprez nous le déluge!» — пришла ему на память
любимая фраза покойной Зинаиды Павловны.
Ее что-то звало в NN: там жила
женщина,
любимая ее сыном, несчастная жертва любви к нему.
Крупов ушел рассерженный и вечером того дня за ужином у вице-губернатора декламировал полтора часа на свою
любимую тему — бранил
женщин и семейную жизнь, забыв, что вице-губернатор был женат на третьей жене и от каждой имел по нескольку человек детей.
Есть особый случай, когда дуэль вызывается тем, что людям тесно жить вместе на свете, — это дуэль любви двух к одной и той же
женщине, спор из-за
любимой.
— Нет, нет, и того не делайте! — воскликнула Сусанна Николаевна. — Это тоже сведет меня в могилу и вместе с тем уморит и мужа… Но вы вот что… если уж вы такой милый и добрый, вы покиньте меня, уезжайте в Петербург, развлекитесь там!.. Полюбите другую
женщину, а таких найдется много, потому что вы достойны быть
любимым!
По улыбке надменного торжества, игравшей на губах последней при встрече с ним, он видел, что не только ее ставка в игре с графом выиграна, но что она догадывается, что эта ее победа далеко ему не приятна. Несколько, будто шутя, брошенных ею слов в разговор с ним окончательно его в этом убедили. Он понял, что это открытие не пройдет ему даром со стороны мстительной
женщины и не только отзовется на его дальнейшей судьбе, но и на участи горячо
любимой им девушки Глаши.
Но Андрей Павлович вспомнил, что
любимая его другом девушка обратится в графиню Аракчееву и понял, что на самом деле она потеряна для Зарудина не только как
женщина, но и как друг.
Женщина она была далеко не состоятельная, жила маленькой пенсией после покойного мужа, да доходом с небольшого имения в Тверской губернии, но злые языки уверяли, что у Мавры Сергеевны спрятана кубышка с капитальцем, который она предназначает дать в приданое своей
любимой дочке, но строго охраняет его существование, чтобы не подумать, что сватаются не за красавицу Катиш (красавицей считала ее мать), а за кубышку.
Так рассуждала молодая
женщина первое время, проводя светлые минуты своей мрачной жизни в обществе
любимого и любящего ее человека.
Вся вина ее перед этой, там, за несколько комнат лежащей умирающей
женщиной, готовящейся ежеминутно предстать на суд Всевышнего, Всеведующего, Всемилостивейшего судьи и принести ему повесть о ее земных страданиях, главною причиною которых была ее родная дочь,
любимая ею всею силою ее материнской любви, страшной картиной восстала перед духовным взором молодой Бахметьевой, а наряду с тем восстали и картины ее позора и глубокого безвозвратного падения.
Тем более, что граф сам сознавал свою позорную слабость, что ярко выражалась в том, что, несмотря на роковое влияние на него женской красоты вообще и некоторых представительниц прекрасного пола в особенности, к
женщинам в общем он относился озлобленно:
любимой тенденцией его по адресу правнучек праматери Евы было следующее...
Действительно, это свидание на мистически настроенного Зарудина произвело отрадное впечатление, он был почему-то глубоко убежден, что оно, несмотря на последние слова Натальи Федоровны, далеко не последнее, он, проводив графиню, снова вернулся в церковь святого Лазаря и там горячо благодарил Бога за неизреченную благость, явленную ему избранием его другом-охранителем несчастной, безумно
любимой им
женщины, он видел в этой встрече в храме доказательство именно этой воли Провидения.
Увидав изуродованный труп
любимой им столько лет
женщины, граф разорвал на себе платье, кинулся на ее тело и зарыдал, как ребенок.
Влюбленному нечего говорить, что кроме избранной и
любимой им есть много
женщин не худших, а даже лучших.
Физическая красота, но главным образом какие-то неуловимые духовные особенности
любимой личности (мужской или женской) заставляют нас именно ее считать выше всех остальных, представлять ее идеалом всех
женщин (я говорю —
женщин, потому что рассматриваю этот вопрос как мужчина), — и именно идеалом, то есть образцом для всех других
женщин.
Я развращен был в душе, с вожделением смотрел на красивых
женщин, которых встречал на улицах, с замиранием сердца думал, — какое бы это было невообразимое наслаждение обнимать их, жадно и бесстыдно ласкать. Но весь этот мутный душевный поток несся мимо образов трех
любимых девушек, и ни одна брызг а не попадала на них из этого потока. И чем грязнее я себя чувствовал в душе, тем чище и возвышеннее было мое чувство к ним.
Весьма понятно, что такое поведение полиции относительно
любимого человека страшно возмутило и взволновало любящую
женщину.
Оправданный калужским окружным судом по обвинению в поджоге, освободившись таким образом от гнета тяготевших на нем в России обвинений, из-за которых он претерпел столько мытарств этапа и тюремного заключения, Савин полетел, как вырвавшийся школьник, на берега Невы, где ожидала его
любимая и любящая
женщина, покинувшая для него родину, родных и друзей, оставшихся в ее милой Франции.
Как ни отрадно было слышать это Федору Осиповичу, но он почувствовал какую-то брезгливость узнавать от прислуги семейные тайны
любимой им
женщины и перебил молодую девушку.
Потому мужчина более всего боится не потерять
любимую им
женщину, а быть ею брошенным…
«Несчастный! — продолжала работать мысль молодой девушки. — Красавец, молодой, знатный, богатый, любящий и не
любимый… Разве эта „святая“ поймет его, оценит, исправит, он с нею погибнет так же, как и без нее. Надо сильное чувство, чтобы вернуть его на настоящий путь, чтобы направить его способности и его состояние на полезную деятельность…
Женщина должна всецело подчинить его, подчинить для его же пользы… А разве графиня Надежда такая
женщина?.. Святая…»
Эту надежду поддерживала и одухотворяла
любимая и любящая
женщина Мадлен де Межен, променявшая свой роскошный отель шумного Парижа на скромную квартирку на уединенной улице тихого Брюсселя.
Он дошел наконец в своих воспоминаниях до момента приезда к нему в Брюссель
любимой им и горячо его любящей
женщины, блестящей львицы парижского полусвета — Мадлен де Межен, привезшей ему обрадовавшую его весть о распространившемся слухе о его смерти.
Страстное желание видеть молодую
любимую им
женщину все более и более охватывало Федора Осиповича.
С курьерским поездом железной дороги он проводил когда-то
любимую им
женщину.
Успокоенный сознанием, что
любимая им
женщина тоже любит его, вырастив в своем сердце какую-то странную уверенность, что так или иначе, несмотря на то, что она замужем, они будут счастливы в недалеком будущем, Неволин рьяно принялся за работу над приготовлением к докторскому экзамену и диссертации, а также занялся практикой, которая началась для молодого врача очень удачно.
Он оказался дома и через полчаса уже всеми доступными его науке средствами приводил в чувство безумно
любимую им
женщину.
Он понимал, что дальнейшая совместная жизнь будет пыткой, для них обоих, а между тем сказать это в глаза этой, когда-то страстно
любимой им
женщине, столько для него сделавшей и стольким для него пожертвовавшей, у него не хватало духу.
Она знала, что ей грозит тюрьма, суд, скандал, но что могло все это значить в глазах любящей
женщины, когда она надеялась этим спасти
любимого человека.
Так было и с Николаем Герасимовичем, писать письмо о разрыве когда-то безумно
любимой им
женщине было именно этою тяжелою обязанностью.